Мои 20 лет в «Олимпийском»

Да, этот «Кубок Кремля» станет для меня 20-м по счету – как для официального переводчика соревнований. 20 лет из жизни не выкинешь… Теперь, правда, к обязанностям теннисного толмача добавилась работа по руководству пресс-центром турнира, но перевод - что устный, что письменный - никто не отменял.

Строго говоря, со столичным турниром я начал сотрудничать раньше - с 1996 года. Именно тогда автор этих строк выпустил первый в России англо-русский словарь теннисных терминов: наудачу, немного даже наспех – тонкую, почти невесомую 26-страничную брошюру, лишь бы стать в этом деле первым, пока эту витавшую в воздухе идею не реализовал кто-то другой! Все-таки позанимавшись пару лет теннисом в ЦСКА, я потом всегда стремился в жизни играть только на выигрыш («главное не победа, а участие» - не мой лозунг, хотя случались, разумеется, и поражения).
Со словарем я-таки успел - к началу «Кубка Кремля-1996». И это предопределило мою судьбу в российском теннисном сообществе: уже через пару лет тогдашний директор пресс-центра турнира Николай Михайлович Долгополов взял меня в свою команду (на фото – это мы с ним на победном для россиянок финале Fed Cup-2005 на «Ролан Гаррос»).

MihIV_scan_02.jpg

И вот, с 1999 года, перевожу все пресс-конференции «Кубка Кремля» и церемонии награждения на центральном корте. Ничего выдающегося и суперпрестижного, по крайней мере, по нынешним капиталистическим меркам: в список «Форбс» я не попал, но и себе не изменил - просто нашел в этом жизненном водовороте свою нишу, отвечавшую моему гуманитарному профилю, выполнив данное отцу обещание – переводить после окончания столичного ИНЯЗа первому лицу государства. Только тогда, считал мой родитель, имело смысл получать диплом переводчика. И однажды это случилось – на том же корте «Олимпийского», когда мне довелось переводить короткую спонтанную речь главного теннисного фаната страны Бориса Ельцина.
В том 1999-м году помнится, у женщин главный трофей выиграла Натали Тозья (вот где пригодился мой французский!), одолевшая в титульном матче Барбару Шетт, а у мужчин Евгений Кафельников переиграл в финале зимбабвийца Байрона Блэка. Эту и последующие тронные речи Евгения переводил тоже я, а Кафельникова переводить порой было так же непросто, как и обыграть в теннис – чего только стоил один только его «винегрет» (так он назвал в 1999 году сумбурную речь на корте Андрея Медведева).

Была, правда, у словаря моего и еще одна подоплека: мне тогда очень хотелось изыскать дополнительные резервы для помощи сыну – теннисному юниору (в 1999-м он был первым в России по своей возрастной категории). Нужно было быть в теме, в обойме… А просить, ходить к теннисным чиновникам пробивать финансирование – не моя стихия, поэтому очень долго тянул лямку сам. В первую мировую сотню парень не пробился, но до уровня мастера спорта дошел, в 2000-м году его взяли бесплатно тренироваться в академию к нынешней знаменитости Патрику Муратоглу - правда, за питание и проживание (под Парижем) мы платили «как с куста» - франки, а потом и евро. Киндер мой там был одно время на хорошем счету, выигрывал юниорские титулы и даже играл на турнире в Бирмингеме против уже тогда знаменитого ровесника - юного Энди Мюррея. Но вторым Гаске не стал… Сейчас сын работает тренером в одном очень приличном московском клубе – в тандеме со своим бывшим армейским наставником, Заслуженным тренером России Сергеем Пашковым.

Так что словарь отчасти свою пиар-функцию выполнил - хотя это, скорее, был «побочный эффект», издавал я его, разумеется, не для этого – просто хотелось сделать что-нибудь эдакое… Веселые были времена. Мне тогда по бартеру (за бесплатно выделенную для участников турнира партию словарей) выделили киоск в VIP-зоне «Олимпийского», и мы там этот словарь с Вадимом – так зовут сына - вовсю веселясь, продавали. Ему и впрямь было все это «прикольно», а вот для меня веселье было нервное – терпеть не могу заниматься торговлей. Но чего не сделаешь для наследника... В словаре этом даже была платная реклама – и ее тогда охотно покупали, настолько все связанное с теннисом было тогда круто и в диковинку! Правда, прибыли особой издательский проект мой в итоге не принес (в лихие 1990-е больше налегали на пиво, нежели на печатную продукцию). Но в «ноль» я все же вышел, сыну помог - не только своими кровью и потом заработанными деньгами (на пике финансовых нагрузок платили за его теннисное обучение во Франции до 1200-1500 евро в месяц), но также и новыми связями. А словарь неожиданно стал моей визитной карточкой.

MihIV_scan_01.jpg

Кстати, продавать его в розницу мне помогал, еще раз спасибо ему за это (добро всегда помню) коллега Заирбек Мансуров, полковник советской армии в отставке, переквалифицировавшийся в теннисного - весьма яркого и самобытного, надо признать, журналиста. Нынче, спустя 20 лет, экс-коллега проживает в Канаде, где, подозреваю, пухнет от скуки, оттого и заделался воинствующим либералом, периодически злобствуя в «Фейсбуке». Что делает с людьми время… Столько творческой энергии уходит в негатив – жаль. Почитайте, если не лень, его публикации в сети: видимо, сублимируя ностальгию по активной работе в теннисных изданиях и живому общению на российских теннисных тусовках, поругивает он теперь помогавшего ему с Залом российской теннисной славы Шамиля Тарпищева, а равно ГРУ и Владимира Путина. Импичмент ему! - считает Мансуров – в том числе, в связи с делом Скрипаля, полковника с приставкой «экс» (в 2006 году бывшего военного разведчика лишили этого звания за измену Родине в форме шпионажа и приговорили к тюремному сроку). Нет, ну просто любопытно - получает ли Заир при всем при этом неплохую полковничью пенсию? (Здесь я ставлю грустный смайлик).

Ну да Бог ему судья… Не для этого пустился я в эти воспоминания 20-летней давности, а чтобы напомнить, в том числе самому себе, ленивому, как одна реализованная на практике - а не оставшаяся на бумаге – довольна простая, в общем, идея может изменить жизненный вектор. За словарем последовало много чего еще - в том числе, продолжающаяся по сей день работа в качестве главного редактора журнала “Tennis Weekend”, своя программа на телевидении («Пресс-ревю» я вел на НТВ+ с легкой руки Анны Дмитриевой), а начиная с 2015 года – руководство пресс-центром St. Petersburg Open и St.Petersburg Ladies Trophy (по приглашению исполнительного директора обоих турниров Наталии Камельзон). Эх, если бы все посещавшие меня творческие идеи (а были покруче) доводил я до ума… Мечтаю, например, уже лет десять написать киносценарий на теннисную тему - из-за повседневной рутины руки не доходят, хотя это никудышное оправдание.

Mih-Iv1.jpg

Вообще мне всегда нравилось переводить, особенно устно: работа эта идеально подходит для моего темперамента и склада характера – результат виден мгновенно. К примеру, русский рассказывает анекдот, ты переводишь – если иностранец смеется, значит, ты хорошо сделал свою работу. Если нет – значит, сплоховал. Правда, бывают анекдоты несмешные, но тут уж претензии к рассказчику. Впрочем, при умелом подборе иностранных идиом можно и из несмешного анекдота сделать смешной.
А еще перевод помог мне в свое время перекинуть мостик в журналистику – там моя карьера началась в 1989 году (в агентстве ТАСС) и в итоге «вырулила» на журналистику теннисную (в ней я с 2005 года, последние 11 лет – на должности главреда “Tennis Weekend”). Вот так журналистика стала моей второй профессией. Но с переводом не расстаюсь – он идет со мной по жизни, как первая любовь. К тому же, в теннисе это здорово помогает при налаживании контактов с ньюсмейкерами. Да и вообще дарит массу бесценных впечатлений, зарисовок и, так сказать, штрихов к портрету. У нас ведь в стране, что теннисные звезды (правда, не все), что правительственные чиновники зачастую относятся к переводчику, как римские матроны к своим рабам-мужчинам: как известно, матроны сии рабов этих особо не стеснялись и оголялись в бане без тени смущения. Я, кстати, выучив любимый итальянский в дополнение к английскому, французскому и испанскому, был бы не прочь поработать часок-другой в бане. Для современных римских матрон. Но пока что-то не приглашают…

Короче, расслабляются иногда при переводчике люди теннисные и не только - и ты слышишь много забавных баек, тостов, речей. Очень колоритным персонажем был фанат ракетки и мяча – теперь уже бывший мэр Москвы Юрий Лужков. Помню, в 1998 году пришел он на какое-то мероприятие в рамках «Кубка Кремля», а там кругом была разложена табачная продукция тогдашнего то ли спонсора, то ли партнера турнира – компании RJR Reynolds. «Ну и сигарет тут у них – немерено!»,- смачно произнес московский градоначальник, и меня за долю секунды прошиб холодный пот, пока я на всякий случай искал (и нашел!) английский эквивалент русского словечка «немерено»... Вообще, Юрий Михайлович был ярким оратором. Но как выйдет говорить речь на корт - чуть ли не в крик, невольно переводишь ему в тон – и срываешь голос.
Легко было переводить на язык Шекспира нынешнего президента Владимира Путина. Это было однажды - в том самом 1999-м году. Он тогда вышел (пока еще только в качестве и.о. премьер-министра) на центральный корт «Олимпийского» во время церемонии награждения. Владимир Владимирович говорил свою речь отрывистыми фразами, делая паузы – специально для переводчика. Спасибо ему за это - а равно за Крым и периодические «люли» вконец обнаглевшему Западу (на фото выше второй слева, у сетки на заднем плане – между президентом ФТР Шамилем Тарпищевым и Юрием Лужковым).

MihIV_scan_05.jpg

Очень своенравной и капризной была Анна Курникова – могла подолгу отвечать на один вопрос, без остановки, будто переводчика рядом нет и в помине. А еще вечно вставляла в свой русский английские словечки или могла вдруг неожиданно перескочить на испанский (но мы-то тоже не лыком шиты – перевели-с). Своеобразный американский английский у сестер Уильямс (не как у Клинтона), но… попривык. И мысли их глубокие до аудитории мы доносили-с. Так что если Серена заспорит в Москве с судьей на вышке – переведу всё дословно хоть в прямом эфире.
Куда проще с Симоной Халеп – у нее английский, как у Виталия Мутко… Но самая понятная - и приятная во всех отношениях - «клиентка» переводчика, это, конечно, Мартина Хингис (на этой фото мы с ней на пресс-конференции в 2000 году, когда она «вынесла» в финале «Кубка Кремля» вышеупомянутую взбалмошную Курникову 6/3,6/1– угадайте за кого я болел?). Всегда улыбчивая, дружелюбная, с хорошей дикцией, швейцарка была и остается моим любимым, как сейчас говорят, спикером, переводить которого - одно удовольствие.

20let_v_KK.jpg

Как и другую мою фаворитку – итальянку Роберту Винчи: спасибо ей за то, что позволила мне попрактиковаться на итальянском. Жаль, обе они ушли из тенниса, и больше мы не увидим их на кортах «Олимпийского». Да и сами корты на этом культовом стадионе, где Ваш покорный слуга уже 20 лет верой и правдой скромно служит теннису, укладывать больше никто не будет. По информации из заслуживающих доверия источников, после реконструкции (начнется в 2019 году) новый собственник объекта не планирует использовать его для проведения теннисных соревнований. And that’s a shame!

Михаил Иванов

12.10.2018

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы можно было оставлять комментарии